Прогуливаясь после полудня я по деревянному пирсу, нагретому ласковыми лучами солнца, я совершенно неожиданно для себя поскользнулся, потерял равновесие, перевернулся и в акробатическом прыжке плюхнулся в воды лагуны. Солнцезащитный крем!

Уйдя с головой под воду, я изо всех сил пытался всплыть, но вода все больше становилась похожей на нефть. «Приятель, с тобой все в порядке?» — раздался голос неподалеку. Это был Солти, дружелюбный морской слизень — не имеющий ничего общего со своими унылыми сухопутными сородичами; обитающие в океане слизни окрашены во все цвета радуги.

«Эта гадость встречается везде, куда бы я ни ползал, — вздохнул он. — Любители бронзового загара наносят солнцезащитный крем на кожу и сразу же ныряют в воду, забывая о входящих в состав крема химикатах. Известно ли тебе, что в океан каждый год попадает 14 000 тонн солнцезащитного крема, который представляет серьезную угрозу для морских обитателей и особенно коралловых рифов? Язык сломаешь, пытаясь произнести названия содержащихся в креме токсинов, не говоря уже о вреде, который они наносят кораллам и другим морским созданиям: оксибензон, октокрилен, гомосалат, метилпарабен, авобензон и другие».

Тарабарщина какая-то! «Однако в экваториальных странах, в том числе на Мальдивах, людям необходимо защищаться от ультрафиолетового излучения, — возразил я ему. — Если зебровая гирелла научилась выделять особое соединение для защиты своей икры от солнца, это еще не значит, что подобный фокус удастся нам!»

Прогуливаясь после полудня я по деревянному пирсу, нагретому ласковыми лучами солнца, я совершенно неожиданно для себя поскользнулся, потерял равновесие, перевернулся и в акробатическом прыжке плюхнулся в воды лагуны. Солнцезащитный крем!

Уйдя с головой под воду, я изо всех сил пытался всплыть, но вода все больше становилась похожей на нефть. «Приятель, с тобой все в порядке?» — раздался голос неподалеку. Это был Солти, дружелюбный морской слизень — не имеющий ничего общего со своими унылыми сухопутными сородичами; обитающие в океане слизни окрашены во все цвета радуги.

«Эта гадость встречается везде, куда бы я ни ползал, — вздохнул он. — Любители бронзового загара наносят солнцезащитный крем на кожу и сразу же ныряют в воду, забывая о входящих в состав крема химикатах. Известно ли тебе, что в океан каждый год попадает 14 000 тонн солнцезащитного крема, который представляет серьезную угрозу для морских обитателей и особенно коралловых рифов? Язык сломаешь, пытаясь произнести названия содержащихся в креме токсинов, не говоря уже о вреде, который они наносят кораллам и другим морским созданиям: оксибензон, октокрилен, гомосалат, метилпарабен, авобензон и другие».

Тарабарщина какая-то! «Однако в экваториальных странах, в том числе на Мальдивах, людям необходимо защищаться от ультрафиолетового излучения, — возразил я ему. — Если зебровая гирелла научилась выделять особое соединение для защиты своей икры от солнца, это еще не значит, что подобный фокус удастся нам!»

Однако он быстро меня переубедил: «В таких странах, как Палау и Гавайи, токсичные солнцезащитные крема запрещены, поэтому у людей нет иного выбора, кроме как носить защитную одежду или пользоваться натуральными средствами на основе безвредных соединений, например оксида цинка. В магазине на курорте Ландаа мы уже сделали первый шаг и заменили токсичные средства на натуральные; мы не сидим сложа руки, а принимаем все возможные меры для защиты вод биосферного заповедника ЮНЕСКО!»

«Блестящая идея! — восхищенно воскликнул я. — Уверен, она рано или поздно овладеет умами людей во всем мире!» С мыслью об этом я выбрался на берег и направился в штаб-квартиру раков-отшельников, чтобы поделиться своими открытиями. Я был счастлив убраться подальше от жирного источника бед — по крайней мере сегодня!

Однако он быстро меня переубедил: «В таких странах, как Палау и Гавайи, токсичные солнцезащитные крема запрещены, поэтому у людей нет иного выбора, кроме как носить защитную одежду или пользоваться натуральными средствами на основе безвредных соединений, например оксида цинка. В магазине на курорте Ландаа мы уже сделали первый шаг и заменили токсичные средства на натуральные; мы не сидим сложа руки, а принимаем все возможные меры для защиты вод биосферного заповедника ЮНЕСКО!»

«Блестящая идея! — восхищенно воскликнул я. — Уверен, она рано или поздно овладеет умами людей во всем мире!» С мыслью об этом я выбрался на берег и направился в штаб-квартиру раков-отшельников, чтобы поделиться своими открытиями. Я был счастлив убраться подальше от жирного источника бед — по крайней мере сегодня!