Вчера я отдыхал в клубе Blu Beach Club, как вдруг рядом со мной зазвонил мантафон. Энтузиазм парочки оказался заразительным — а поскольку я давно не участвовал в работе группы Manta-on-Call, то без колебаний запрыгнул в их пляжную сумку, чтобы отправиться навстречу новым приключениям.

Пока мы мчались в самую глубь дикой природы, океанский бриз приятно обдувал мой панцирь. «С 2006 года было зафиксировано более 4700 особей, — сообщил мужской голос гостям на борту. — Таким образом, популяция скатов манта на Мальдивах является на сегодняшний день крупнейшей в мире».

Я узнал этот голос — он принадлежал доктору Гаю Стивенсу, морскому биологу, прибывшему на остров Ландаа несколько лет назад. Первого ската манта Гай своими глазами увидел в 2003 году, находясь на борту яхты Four Seasons Explorer. Это побудило его запустить проект Maldivian Manta Ray Project at Landaa и основать благотворительный фонд The Manta Trust, который Гай возглавляет по сей день. Гай больше не живет на Ландаа, а значит, он вернулся сюда, чтобы навестить команду Manta Trust!

Вчера я отдыхал в клубе Blu Beach Club, как вдруг рядом со мной зазвонил мантафон. Энтузиазм парочки оказался заразительным — а поскольку я давно не участвовал в работе группы Manta-on-Call, то без колебаний запрыгнул в их пляжную сумку, чтобы отправиться навстречу новым приключениям.

Пока мы мчались в самую глубь дикой природы, океанский бриз приятно обдувал мой панцирь. «С 2006 года было зафиксировано более 4700 особей, — сообщил мужской голос гостям на борту. — Таким образом, популяция скатов манта на Мальдивах является на сегодняшний день крупнейшей в мире».

Я узнал этот голос — он принадлежал доктору Гаю Стивенсу, морскому биологу, прибывшему на остров Ландаа несколько лет назад. Первого ската манта Гай своими глазами увидел в 2003 году, находясь на борту яхты Four Seasons Explorer. Это побудило его запустить проект Maldivian Manta Ray Project at Landaa и основать благотворительный фонд The Manta Trust, который Гай возглавляет по сей день. Гай больше не живет на Ландаа, а значит, он вернулся сюда, чтобы навестить команду Manta Trust!

Всплески воды вернули меня в реальность. Участники программы Manta-on-Call вошли в воду, и я увидел кончики «крыльев» скатов манта, которые ни с чем не перепутаешь. Грациозные океанские балерины поднимались к поверхности воды сквозь планктон, набивая полные рты вкусной едой.

«Привет, Kaku!» Мой старый приятель скат Мано высунул голову из воды, чтобы поприветствовать меня, а потом ударил плавниками по морской глади, создав довольно ощутимую вибрацию. «Ура! Гай вернулся», — прокричал он другим скатам.

«С чего такой ажиотаж?» — спросил я. «Среди скатов манта Гай пользуется заслуженным уважением, — ответил Мано. — Он работал с разными международными организациями и в 2013 году добился, чтобы нас включили в Приложение II Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (CITES). Мы в неоплатном долгу перед такими борцами за охрану окружающей среды, как он!»

Когда Мано удалился, сделав акробатический кульбит, я снова запрыгнул в пляжную сумку, преисполненный искренним восхищением к человеку, который в одиночку проделал огромную работу по спасению целого биологического вида. И если меня вновь начнут одолевать сомнения о том, можно ли сделать что-то полезное одному, перед глазами у меня всегда будет воодушевляющий пример Гая.

Всплески воды вернули меня в реальность. Участники программы Manta-on-Call вошли в воду, и я увидел кончики «крыльев» скатов манта, которые ни с чем не перепутаешь. Грациозные океанские балерины поднимались к поверхности воды сквозь планктон, набивая полные рты вкусной едой.

«Привет, Kaku!» Мой старый приятель скат Мано высунул голову из воды, чтобы поприветствовать меня, а потом ударил плавниками по морской глади, создав довольно ощутимую вибрацию. «Ура! Гай вернулся», — прокричал он другим скатам.

«С чего такой ажиотаж?» — спросил я. «Среди скатов манта Гай пользуется заслуженным уважением, — ответил Мано. — Он работал с разными международными организациями и в 2013 году добился, чтобы нас включили в Приложение II Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (CITES). Мы в неоплатном долгу перед такими борцами за охрану окружающей среды, как он!»

Когда Мано удалился, сделав акробатический кульбит, я снова запрыгнул в пляжную сумку, преисполненный искренним восхищением к человеку, который в одиночку проделал огромную работу по спасению целого биологического вида. И если меня вновь начнут одолевать сомнения о том, можно ли сделать что-то полезное одному, перед глазами у меня всегда будет воодушевляющий пример Гая.